Опять дверь открыл!
Вот оштрафую тебя на четвертной, и будешь знать.
Больно медленно тянемся.
Куда спешишь-то?
- Домой. - Давно не был?
Как считать.
Срок отбывал.
Эва!
Как же тебя угораздило-то?
Сельпо деревни Пеньково.
Сельпо...
Сны и сновидения. Лектор - Крутиков.
Таким образом, мы установили,
что может быть сон без сновидений,
да... но не может быть сновидений без сна.
Сновидения должно считать, таким образом, верным признаком...
чего?...
Сна. Правильно.
Мы сделали попытку дать физиологический анализ
самой запутанной и темной стороны нашей...
э... психической деятельности...
чего, товарищи? Сновидений. Да.
Ну, что, поумнела?
Разве заметно?
А вот ща проверим.
Ну, Матвей... Матвей.
- Да ничего. - Ну, Матвей...
- О, поумнела, поумнела. - Ну, Матвей...
На основании сновидений можно,
видите ли,
построить заключение только о прошлом.
Но не о будущем.
Лариса!
А, ну-ка, ступай домой.
Больно надо.
Ступай домой, тебе говорят, и чтобы я никогда его с тобой не видал!
Ты пойдешь или нет?!
- Ровно телку гонит. - Не ходи.
Ну!!!
Иди!
А ты к ней не липни!
А я что? Я ее не держу.
Подумаешь, бриллиант. Девчат много, мне все равно, за какую держаться.
Сорняк ты колхозный!
Хвощ!
Ну, погоди, найдем на тебя управу!
А что управу искать? Давай справку - и до свиданья.
Что вы с ней обращаетесь, как при старом режиме?
А что ты про старый режим знаешь?
Дураки-то и при новом режиме есть.
То-то и видно.
Вот ведь не человек, а чистая зараза.
Итак, видите ли, мы обязаны сказать...
Продолжайте, продолжайте.
Мы обязаны сказать, что сновидения,
как и все естественные явления,
не выходят за рамки причинности.
Да.
Переходи ко мне жить, Лариска.
Ты что, один думал, или с кем-нибудь?
Я по правде. Забирай подушку и переходи.
Не придешь - брошу все и уеду на производство.
Ты что, ошалел, что ли?
Дурныш ты мой дурной.
- Делать-то нужно, как положено. - Ты отца не бойся.
А я и не боюсь.
Жалко его, по-хорошему надо.
По-хорошему, мне тебя век не дождаться.
А ты помирись с ним.
Помиришься?
С начальством трудно мириться.
Работай, как люди, он к тебе и переменится.
Приходи к нам завтра в ригу лен колотить. Придешь?
Мы, доярки, и то колотим.
Бабы вальками стучат, а льномолотилка простаивает.
- Поломалась она. - Поломалась.
Придумать надо чего-нибудь.
Вот ты придумай.
Помирюсь - распишемся?
Сам знаешь.
Ну, что ж, Иван Саввич, аудитория воспринимала меня, по-моему, хорошо.
Утомились, поди.
Нет, я ведь увлекаюсь.
Я как увлекусь, у меня всю усталость как рукой снимает.
Сейчас чайку попьете, отдохнете.
- Нужное мероприятие вы сегодня провели. - Что могу.
У меня вот еще есть лекция о семье и браке.
Жена моя, Марья Федоровна.
- Крутиков. - Лариса!
Дочка наша.
Крутиков... Дима.
Но, дорогая!
Давай-давай-давай.
Эй, хозяин! Тпр-р-ру.
- Где тут Глечиков живет? - Василий Николаевич.
- Поехали. - Ой.
Но-о-о.
Э, кого везешь?
Зоотехника доставил.
- У нас жить будет? - У вас.
- Баба? - Женщина.
Ну, тогда дело пойдет.
Но, дорогая.
Но!
Ну, давай-давай. А, давай-давай.
- Тормози. - Тпр-р-ру.
Что, тут?
Не, тут я обитаю.
Поворачивай обратно, отсчитывай отсюда седьмую избу.
- Спасибо, что подвез. - Ты что?
- Черт шалопутный! - Отсталый человек!
- Лошадь заморенная. - Взамен ''спасибо'' лается.
Культуры не хватает.
Придется вам в сарае ночевать.
Пойду, погляжу, может, сарай не замкнут.
Я те погляжу, я те погляжу!
Дедушка. Дедушка, это я, Тоня!
Это какая такая Тоня?
Внучка Тоня.
А ты чегой-то приехала?
Я насовсем, дедушка, из Ленинграда.
Ну, заходи, коли приехала.
- Спасибо. - Пожалуйста.
Ох, ты. Тяжелый.
Ты что, кирпичей, что ль, сюда наложила?
- Книги. - Чего?
Книги, говорю.
А у нас электричество до двенадцати.
А после двенадцати электричество добрым людям ни к чему.
Ну-ка, дай я на тебя погляжу, какая ты есть.
Ничего, гладкая.
Значит, насовсем?
Насовсем, дедушка.
Вона, какая политика.
О, вроде не остыл.
А платить за тебя будут?
- Что платить? - Ну, это, квартирные, что ль.
Ведь, вот, к примеру, лектор из города на постой становится,
так от колхоза хозяину трудодни идут.
Я, все-таки, домой приехала, дедушка.
Это верно.
Нет, не станут за тебя платить.
Эх...
Как ее зовут?
- Кого? - Кошку.
А у ей фамилии нету. Кошка, и все тут.
Ну, вот, пей чай да ложись спать.
А то у нас будить-то некому: петух и тот не кричит.
Почему, дедушка?
Да, соседский петух ему ожерелье пробил.
Матвей Морозов их водкой напоил.
Ведь выпивши и человек дерется, а тут - петух.
Ой.
Мимо этого Морозова без молитвы не пройдешь.
Он наклал зерна в водку, да и высыпал его петухам.
Они клюют и клюют, а мне невдомек.
Вот теперь петух не поет и курей не топчет.
Как ты думаешь, могу я на этого Морозова в суд подать, а?
А в контору я все-таки заскочу, может, станут за тебя платить.
- Как со льдом-то? - Колотят.
- У-у-у. - Матвей Морозов на работу вышел.
Где станем лен стлать?
Главное, колотить надо.
Раз Матвей за дело взялся, завтра и стлать придется.
Больно уж прыткие.
А вот увидите. Новый зоотехник не приходил еще?
А, забыл.
Глечикова предупредить забыл.
- Из-за тебя все... - Чего?
Внучка Глечикова зоотехником к нам назначена.
- А вы не знали? - Нет.
Матвей говорит, что еще вчера поставил ее в курс дела.
Она, говорит, тут наведет порядок.
А я вот ему покажу ''курс дела!''
Тоже мне, уполномоченный нашелся!
Кажись, она идет.
- Здравствуйте, товарищи. - Здравствуйте.
Здравствуйте.
Вам кого, гражданочка?
Я думала, вам сообщили, товарищ председатель.
А-а-а, как же, как же.
- Осведомлен. Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Вы чья же дочка-то? - Андрея Глечикова.
А-а-а. Да-да-да.
Когда Андрюшка-то уезжал,
мы оба еще с ним не женаты были.
А теперь у меня тоже дочка-невеста.
Лариса!
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Какое красивое имя - Лариса.
А что ж мы тут, по-вашему, только в Феклы годимся?
Значит, на Родину потянуло?
В МТС, вон, тоже молодая агрономша приехала.
В архитектурный не выдержала, пришлось в сельскохозяйственный идти.
У вас не нашлось бы времени показать мне хозяйство?
Пожалуйста... только...
костюмчик не замараете?
А у вас что, очень грязно на фермах?
- Идемте? - Пойдемте.
Куда это они лен возят?
Мети вот до этого столба, понятно?
Ну, а чего стоишь? Сваливай.
- Давай-давай, Ларис, сваливай. - Да я сваливаю.
- Председатель! - Веревки давай!
У нас посмотри.
- Кто это дал указание? - Морозов надумал.
- А ты послушал. - Я поздно подошел, без меня начали.
Я говорила, сегодня колотить кончим!
Вона, чего Матвей-то надумал!
Это ты сообразил?
Почему я?
В других колхозах не первый год грузовики лен колотят.
- Хорошо и быстро. - Да. Ишь ты.
Вы не сомневайтесь, Иван Саввич. Скатами головки передавит - и точка.
Гляди-ка ты. А я не догадался.
Эх, с десяток бы машин, и все в порядке.
Правда. А где вы возьмете десяток машин?!
Если ''Новый путь'' кончил хлеб возить. Где возьмете, спрашиваю?
- Неужели, кончил? - А что я, врать буду?
Как вы считаете, товарищ Глечикова,
кто виноват?
Я считаю, что виноват бригадир.
Главное, конечно, вот этот товарищ виноват.
Слышишь, Морозов, что свежий человек говорит?
Вот она, где у меня ваша инициатива.
Ровно без вас не соображаем, как лучше.
Машина!
Легковушка!
Поворачивай машину! На дорогу!
На дорогу поворачивай!
- Да куда она едет-то! - Да на дорогу-то!
Откуда он знает, что по льну надо ехать?
Ну, что, пойдемте?
Сами натворили, пускай сами разбираются.
- Новое начальство объявилось. - Девушки, давайте, убирайте!
- Убирайте здесь побыстрей. - Ну, дай еще чуть-чуть.
Давай, давай, побыстрей.
Ну, вот, Антонина Андревна,
как говорится: ''Отставать - не отстаем, но и вперед не забегаем''.
С чего вы думаете начать?
Я думаю, что самое главное - это кормовая база.
Не я это - посторонний новатор тут изображен.
Это все Морозов дурит.
Ничего смешного тут нет.
Ну, что, приступила к делу?
- Плохо я начала, дедушка. - Да чего так?
Сказала не то, что думала.
Давай, Лариса! Ну, давай, разгребай, разгребай.
- Ну, подавай же! - Тпр-р-ру, стоять!
Ну, давай, разгребай. Тпр-р-ру, стоять, тебе говорят.
Тихо! Стой ты, стой!
Стоять!
На, принимай!
- А, ну, иди отсюда! - Да ничего, я подержу, трудно ведь.
Не стоит она.
Давай отсюда, тебе говорят!
Во-первых, мы с вами не настолько знакомы, чтобы...
А, черт, пошел!
Пошел, тебе говорят!
Ну, пошел!
Пошел, тебе говорят.
Ох, ты!
Слыхала, Морозов-то уходит из колхоза.
Из-за тебя, говорят, уходит.
Будто, ты на него председателю наклепала.
Да, поди, брешут.
Это правда, что вы уходите из колхоза?
- Да. - Почему?
Это вам лучше знать, почему.
Чем же я виновата?
Если б на меня один Иван Саввич навалился -
понятно, у нас с ним давняя война.
А то и вы.
Это ужасно.
Разве можно из-за этого бросать колхоз?
А почему нельзя? Вы меня обидели до самой глубины души!
У меня тоже есть душа и сердце.
Мать, у нас есть такие вот еще гвоздочки?
Вы меня тоже обидели, чуть не задавили. Но я не бегу из колхоза.
Это вас кобыла обидела, но не я.
Она нервная.
А я не стану терпеть ни от вас, ни от самого Иван Саввича.
Вот, насушу сухарей и уйду, куда глаза глядят.
- Без средств, без состояния... - Ну, ладно тебе, представляться-то.
Что вам Матвей Морозов?!
Но, как бы жизнь не была горька,
я не уступлю и миллионной доли...
Во, понятно.
Да что вы, не видите, он же смеется.
Они года два назад пьесу репетировали, вот он из нее и шпарит.
Не в заграницу уходит, в нашу же МТС.
- Нашу землю пахать будет. - Из МТС бежать легче.
- Куда бежать? - Хоть в Ленинград.
Что смотрите? Вы в метро катались?
Вот и я хочу покататься.
Перчаточки себе куплю. И прощай моя честная будущность.
А я просить вас хотела.
Обождите.
Больно убились?
Я сама видела, как она к нему в горницу - шасть.
Истинный крест.
И вы бы шли в МТС, что вам здесь делать?
Что вы, Матвей, я сюда по собственному желанию приехала.
- И не жалею. - Вы здесь с тоски помрете.
Вы, поди, в театр привыкли ходить, телевизор глядеть, а тут...
Верно я говорю, Ларис?
Ты всегда верно говоришь.
Нет, Матвей, все зависит от людей.
От нас с вами.
Надо сделать так, чтобы всюду интересно было жить.
Придет время, и все-все будут делать машины.
Нужно будет очень много знать, чтоб на них работать.
Знаете, Дарья Семеновна, даже ваши трудодни будут подсчитывать машины.
Скорей бы. А то ведь нам без этого, ну, вовсе, не обойтись.
Правда. Такие машины уже есть.
- Называются табуляторы. - Как?
Табуляторы.
Что вы смеетесь?
- Я не выдумываю. - Да вы не серчайте.
Я не серчаю. Странно, просто.
До свиданья.
Кого присылают.
Кто растрепал по деревне, что я из-за нее ухожу?
- А тебе-то что? - Ты?
- Ну, а хоть бы я? - Так и знал, что ты.
Так вот. Я тебе советую, наперед держи язык за зубами.
Подумаешь.
Эй, Вась! Ты чего это Матвея домой не отпускаешь?
У?
Сам не идет.
Так за работу взялся, почитай, половину работы бригады сделал.
- А вы что ж делали? - А за ним не угонишься.
Вон он, с трактора не слезает.
О, у нас гости!
Привет отстающим!
Ну...
Леший.
Отдай флажок-то.
Когда начальство распорядится, тогда и отдам.
Я вот тебе молочка принесла,
соскучился, поди.
- Ты что, десять километров протопала? - Да, ладно.
А то как бы не помер в передовиках-то.
Ну, спасибо.
- Кто здесь Зефиров? - Ну, я. А что?
А вы точно Зефиров?
Василий Тимофеевич?
Точно.
Ну-ка, окликните его.
- Товарищ Зефиров! - Да?
Не сходите с места.
Уйди.
- Товарищ Зефиров! - Да нет, поверните голову.
Зефиров!
Кто не знает лучшего тракториста Подкаменской МТС товарища Зефирова.
Мы встретили его в поле.
Здравствуйте, товарищ Зефиров.
- Уйди! - Чегой-то они его фотографируют,
допрашивают, а тебя нет?
Штатный передовик.
У нас сроду так.
Как разгонятся одного хвалить, так и хвалят не притормаживая.
Говорят, вы человек веселый. На баяне играете.
От невест, поди, отбою нет, да?
А что ж сейчас такой серьезный?
Давайте-ка вместе посмеемся, просто, весело.
- Он у нас сроду не смеется. - Хотите, я за него посмеюсь?
Ха-ха-ха. Вот так.
Ну, знаете, такими вещами не шутят.
А-а-а!
Спасибо.
- Все? - Все.
Ха-ха-ха!
Поехали.
Распоряжение начальства.
На, подкрепись.
Бери, бери.
Хоть бы говорить-то мог. Привык регулярно почет получать.
- Издали видать: избаловался. - Где же это видать-то?
Глянь на свой трактор.
С таким уходом он 54 силы не даст.
Сколько по паспорту положено, столько и даст.
- Не даст. - Мой на факте даст.
- А твой только по паспорту. - Ну и пускай.
Ха, ему почет - ему и пускай.
- А спорить не станешь. - Стану.
- Не станешь! - Стану!
Эх.
- Премия! - Пиджак.
- Серый, новый. - Да ты что, с ума сошел?
Витек.
Да, ладно, хорош!
Брось, Матвей, не надо!
Не бойся. У него мотор как заглохнет, и все. Отойди!
Отойди!
- Ну, что? - Давай!
Давай!
Посмотрим, кто кого перетянет!
- Стой! - Что?
Гляди. Во.
Понял?
Что вы тут делаете?
- Это вот он... - Шкворень выпрямляем.
Садись. А вы отойдите, а то прицеп взорвется - костей не соберете.
- Давай! - Давай!
Наверное, уже выпрямился.
Матвей!
- Брось! - Куда? Уйди отсюда!
Уйди, говорю.
- Не связывайся! Посмотри, что делаешь! - Лариска, убьет! Уйди, уйди!
Вот и все, что я знаю.
Унесите.
Эх, удумали.
Доигрался.
Морозов!
Ну, так как же нам быть с тобой, Морозов?
- Сесть можно? - Ну, конечно, садись.
Так как же будем решать?
Вам виднее. Вас тут вон сколько.
А я - один.
А что значит ''один?''
Мы тебя на то и пригласили, чтоб вместе обсудить.
Ты человек грамотный, не хуже нас разбираешься.
И за свои слова, за свои поступки
должен отвечать как положено, по закону.
Чего зеваешь, скучно?
Машину калечить не скучно, а с нами беседовать скучно?
Скучно.
Ну, что я говорил.
Другой бы на его месте осознал свое поведение, покаялся,
а этот - никогда.
Как ты считаешь, Зефиров виноват?
Моя идея, я один виноват.
Какой благородный.
Зефиров-то без тебя два года работал
и, кроме благодарности, никаких замечаний...
А ты, куда не встрянешь, всюду ровно микроба.
И в прошлый год у тебя в МТС выговор был.
- Не было. - Забыл.
А выговор - не сказка, чего его помнить.
- Нашли? - Да, вот...
- Ищем. - Ищите.
Товарищ Игнатьев, вас там вызывают.
Я сейчас выйду.
С ним разговаривать нечего.
Направляйте материал в прокуратуру, пускай там разбираются.
Так, мол, и так. Сознательно вывел из строя трактор.
Ну, а я там тоже кой чего припишу.
Да. Это вы на своей избе повесили портрет, да?
Ну, повесил, а что?
Да нет, так, ничего. А с какой целью?
Без всякой цели. Чтобы красивше было.
А почему портрет именно вашего председателя?
Я не знал, что он недостойный.
Да, с вами трудно разговаривать.
Я сейчас приду.
- Можно вас на минуточку? - Да.
Сергей Алексеевич, не принимайте никаких мер к Морозову.
Я за него, ну, просто, ручаюсь.
Будем передавать дело в прокуратуру.
Морозов! Нет возражений?
Нет.
Это значит, судить тебя будут.
Это значит, посадят тебя, понятно?
Мне идти?
- Неужели тебе все равно? - Хоть бы об матери подумал!
Мать в колхозе работает, проживет.
- Вот, жену, конечно, немного жалко. - Какую жену?
- Он, разве, женат? - Врет.
У него всегда этакие штучки. Да кто за него пойдет?!
- Нашлась одна. - Врет, ей Богу, врет.
Конечно, тяжело ей будет. Только что расписались - а тут мужика забрали.
Ну, ничего, я думаю, мне много не дадут.
А она что, из вашей деревни, да?
Наша, пеньковская.
А говорите, Иван Саввич.
- Кто это - Лариса Ивановна? - Какая Лариса Ивановна?
- Супруга Морозова. - Какая может быть супруга?!
Нет, нет.
Не может быть.
Это он бланк выкрал в сельсовете.
Вот, смотрите, печать-то не видать. Смотрите.
Смазана печать-то.
Ну, что? Я говорю - фальшивка!
Ее надо туда же в дело.
- Э, ты чего? - Товарищ директор!
Простите его, ведь он же ни в чем не виноват.
Там и серьгу уж приварили. Ну, за что же его, а?
- Ладно, иди отсюда. - Не касайся до нее!
Иди отсюда, Ларис. Иди отсюда, говорю.
- Не касайся до моей дочери! - А ты, бать, молчи.
Для меня теперь твои приказы не действительны, я теперь ему подчиняюсь.
Горько! Жениху и невесте - горько!
Да! Горько!
Горько! Горько!!
Горько! Горько! Давай!
Дорогие гости!
Я, как отец, очень рад, что выдаю нашу единственную дочь
за такого красного молодца.
А? Ну, да, а что теперь сделаешь?
Я рад, поскольку семейная жизнь
прибавляет человеку самостоятельности и отвлекает от глупости.
Верно, верно! Правильно.
Я считаю, Матвей меня и дальше не подведет
и... быть может, хоть поженившись,
будет вести себя как положено.
- Не подведет! - Перестань!
Я, брат, все худое забыл, а высказаться должен.
- А я ничего. Я понимаю. - Да!
Жить вам, поживать, добрую славу наживать.
Совет вам да любовь.
- Дедушка, это что, обычай такой? - Это ''подклет'' называется.
Ну, подклет - это, ну... подпол, что ль...
Чтобы у молодых в доме добро не переводилось.
- Вот все им и дарят. - Ага.
Дочка, давай наш подарок.
Давай.
- Горько! Горько! - Горько!
Книги...
- О! - Ух, ты.
- Вот это подарок! - А!
Желаю вам счастья.
У нас так не положено.
Пей до дна, пей до дна!
- Вот это да! - Ух!
- Горько. - Горько! Горько!
Давай, тяни! Тяни больше!
Сыпь прям в реку.
- Чего? - Сыпь прям в реку, да поехали.
Чем вы здесь занимаетесь?
Кто его знает. Вот, поставили на работу. Говорят, по вашему распоряжению.
А вы понимаете, для чего это?
Ну, видно, для уничтожения вредительства.
То-то он себя всего осыпал.
Погодите!
Этот порошок, Федор Петрович, обогащает почву азотом.
А азот необходим для питания растений, ну, как сено для коровы.
Вот. А здесь травостой хороший.
- Вон там сыпать надо. Понятно? - Понятно.
Теперь на эти места коровушек нельзя пускать.
Сдохнут от этой отравы.
Да, что вы! Глупости это!
Трава от этого только сочнее и лучше будет.
Да я не против.
Ну, все, пыли азотом, только вот там.
Как тебе не стыдно? Вместо того, чтоб объяснить - насмехаешься.
Вот, вы у меня дома говорили про какие-то табуляторы.
А, правда, говорят, есть такая машина,
которая иностранные книги читать может
и в шахматы играет и никогда не проигрывает?
Правда.
Я сомневаюсь.
Правда!
Ну, а... это...
- Как же это она? - Еще не то придумают.
Вот, лет через десять не нужно будет ни горючего, ни тракториста.
Садитесь в кабину. Подвезу.
Не замарайтесь.
Ну, расскажите, как это будет, без тракториста, без горючего?
А?
Представь себе...
Вон там идет трактор,
а в нем никого нет.
Только он будет совсем не похож на твой.
Чуть не задавили.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Вы мне нужны.
Ты езжай.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Езжай, езжай.
Вы, я вижу, всерьез взялись за Морозова.
Да он хороший. Его нужно занять как следует, отвлечь от глупостей.
Я вот вам захватил учебные программы районных курсов.
Спасибо.
Думаю, пригодятся.
Ну, поезжайте, а то трактор простаивает.
- До свиданья! - До свиданья, до свиданья.
Чего это он вам говорил?
Да так.
Все у вас ''так'' да ''так''.
Хочется мне похвалить вас, Антонина Андреевна.
По линии производства у меня никаких замечаний к вам нет,
кроме благодарностей.
Но...
Деревня - есть деревня.
Тут каждый человек на виду.
А уж, если дело коснется любви,
тут уж бабы, как худые сороки,
таскают сплетни и устраивают возле колодцев конференции.
Какой я ни плохой отец, но, все таки, отец,
и, кроме меня, никому не понять, как мне тошно.
Только что расписался Матвей,
а уже хвост колечком - примеряется гулять от законной жены.
А некоторые барышни, вместо того, чтобы усовестить его,
разводят с ним научные беседы про разные автоматы
и... неизвестно еще про что.
Разве я виновата, что он интересуется?
Интересуется...
Тобой он интересуется, а не автоматами.
Как вам не стыдно?
В общем, это до того нелепо, что я даже не знаю...
Что бы вы ни думали, мне совершенно все равно.
Тут реветь нечего.
Я только хочу тебя предупредить,
поскольку ты молодая и многого не понимаешь.
Как вы только могли подумать?
Да я тебя не виню, я от Матвея остерегаю.
От него путного ждать не приходится.
Ну, по-моему, Морозов - парень очень способный, любознательный.
И еще у него есть очень хорошая черта -
- инициатива. - Хорошая черта.
Правда, ему не хватает знаний, кругозора.
Но ведь в этом-то мы с вами виноваты, Иван Саввич?
И ко мне не только Морозов подходит.
Людям же деться некуда в свободное время.
- Клуба даже нет. - Есть.
Да в него войти не приятно.
А что мне, хороводами водить с твоим Морозовым, в ладушки играть?
Иван Саввич, ну, разве я об этом?
Колхоз ''Новый путь'' - лучший колхоз района, совсем рядом,
а мы о нем ничего не знаем, будто он на другой планете.
А я уверена, что молодежь живет там совсем по-другому.
Люди ж тянутся к культуре.
Люди-то тянутся, а ты от Матвея отступись.
- Опять! - Лариса - девка отчаянная.
В случае чего - на любую крайность пойдет.
Да как вам не стыдно!
Ты меня не стыди, ты войди в мое положение.
Хорошо, я уеду.
- Чего? - Уеду отсюда, и все.
А кто тебя пустит?
Мое дело - предостеречь, а там... как знаешь.
Ну, давай чай пить.
Поди, устал.
Ничего.
Зима скоро. Дров бы запасти.
Освобожусь малость - съезжу в лес.
Огней так много золотых
На улицах Саратова.
Парней так много холостых,
А я люблю женатого.
Парней так много холостых,
А я люблю женатого.
Эх, рано он завёл семью!
Печальная история!
Я от себя любовь таю,
А от него - тем более.
Я от себя любовь таю,
А от него - тем более.
Я от него бежать хочу,
Лишь только он покажется,
А вдруг, всё то, о чём молчу,
Само собою скажется?
А вдруг, всё то, о чём молчу,
Само собою скажется?
Его я видеть не должна -
Боюсь ему понравиться.
С любовью справлюсь я одна,
А вместе нам не справиться!
С любовью справлюсь я одна,
А вместе нам не справиться!
Я с ребятами поговорить хочу.
Да они все у Алевтины.
А ты что ж?
Я туда не хожу.
Пойдем.
(Играет музыка.)
Настоишь и пей. Ни одной веснушки не останется, истинный бог.
- Чего страдаешь? - Сама знаешь.
Что бы вы без меня делали.
А, заходите! Заходите, гости дорогие!
Поглядите, как наши ребятушки веселятся.
Только поосторожней, а то, видал, кто пришел.
Сорву я веточку, Сорву я витую,
Спою про Манечку Я, про убитую.
Две сестренки шли, Нюра с Манею,
Любили мальчика, Да звали Ванею.
В ''Новом пути'' - танцы под радиолу, вы не обессудьте.
Они богатые, у них клуб-то какой!
И зачем было ездить, только людей растравили?
А я не жалею, что мы ездили.
Там люди глубоко свое дело понимают.
Вот, в чем их главное богатство?
Какой хорошенький Был мальчик Ванечка,
Любил он младшую Сестренку Манечку.
Нюра видела, На Маню злилася,
Отомстить ее Она решилася.
Вот Лариса как-то сказала: ''Мы курсов не оканчивали''.
Ну, сказала.
А разве нельзя у нас в Пенькове учиться?
Повышать свою культуру?
А какая тут культура - ни кино, ни танцев.
Да я не про то.
Заладили - культура, культура.
А где нам этой культуры набираться?
В клубе, вон, портреты носы поотморозили.
Пожалели б хоть портреты.
Да что говорить, вы вот только агитируете.
А клуб-то - как был сарай, так и есть сарай.
Да вы все равно лекции не слушаете.
Это Димка-то лекции говорит?
Да у него ж вся культура-то - в портфеле.
Мой Матвей супротив него профессор.
Факт.
Морозов, конечно, очень способный человек.
Но у него не хватает элементарного кругозора.
А это не твоя забота.
Будет у тебя мужик - его и обсуждай.
А со своим мужиком я сама разберусь - помощница мне не требуется.
Не мужик, а муж.
О! К каждому слову цепляется.
Он в МТС работает, и тебе до него дела нет.
- Меня обсуждают? - Вон он.
Некультурный муж пришел.
Но-но-но, куда лезешь, лапотник.
- Тут все культурные собрались. - В таком некультурном месте.
Пошли домой.
Ой.
То родной отец домой загонял, теперича - собственный мужик.
Погоди, Лариса!
Тут у нас вроде комсомольского собрания.
О клубе мы рассуждаем.
А я и не знал, что Алевтина - комсомолка.
Но, ты не бойся, Алевтина - тебя в комсомол не примут.
Погоди, Матвей.
Все рассуждаете.
А я б на твоем месте собрал бы комсомольцев в холодном клубе,
да председателя бы вызвал.
Поморозил бы его, как следует, и были бы вы с новым клубом.
Он стужу не уважает.
Я заканчиваю.
Можно было бы еще много говорить, но и так все ясно.
Вот поэтому мы и говорим о культуре.
Поэтому нам нужен клуб.
Понятно, за какую вожжу дергаешь.
Увидели клуб в ''Новом пути'' и вам того же захотелось.
- Да нам бы хоть половинку. - А мы-то чем хуже их, а?
Чего это вы больно веселые?
Вопрос серьезный, и ничего здесь смешного нет.
Вы думаете, я не понимаю, что вы хотите из меня эскимо сделать?
Но, мы считаем... правление считает,
что важнее фермы перестроить.
Конечно, важнее, Иван Саввич, но...
А почему бы вам самим клуб не выстроить?
А?
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Ну, что, своими силами, в свободное время,
поберечь здоровье председателя.
- Замерзли? - А что, жарко?
- Конечно, замерзли. - Замерзли.
А ведь верно, ребята, что у нас, рук что ль нет?
- А материал где возьмешь? - Да.
- Погоди с материалом. - Придумать что-нибудь надо.
Ведь с таким клубом мы все равно жить не можем?
- Нет. - Да на что он.
Иван Саввич, дайте нам старую ригу Алевтины и немного тесу.
А остальное мы сами сделаем.
- Верно, ребята? - Правильно! Верно!
Ну, вот.
Пробрало.
И меня пробрало, вполне понятно.
- Шут с вами. Берите ригу. - О! Ура!
А эта рига когда-то моя была.
Давай, возьми туда.
Ну, что ей зазря стоять, бабушка.
Конечно, вам лучше знать, чего строить, чего ломать, касатка.
- На то вы и ученые. - Вы у нас почетным гостем будете.
Эй! Тут лом надо!
Можно взять, а?
Бери.
Коль ничего не осталось, ломика-то не разживусь.
Лом давайте!
- Леня, Леня! Иди сюда! - Иду!
Давай, давай, скорей!
Вот лом, на.
Вот, видите, Иван Саввич, оказывается, и клуб можно выстроить.
Так-то, конечно, можно.
- Коля! - Осторожно.
По воскресеньям, безо всяких трудодней, бесплатно.
- Вот я и говорю... - Здравствуйте.
Как я рада, что вы приехали.
Дружно вы здесь взялись.
Дружно-то - дружно, только ведь энтузиазмом крышу не покроешь.
Нам вот железо нужно, или хотя бы дранку.
Ну, вот, вся ее радость.
Ну, что ж. Придется раскошеливаться, председатель.
- Она вас просит. - Да?
И я тоже попробую помочь.
Потом, нам очень болты нужны и скобы.
- Очень? - Очень.
Ну, что ж. А ваши люди в МТС работают?
Работают. Вот, Морозов, например.
У?
Здравствуй.
Здравствуйте.
Вот, он может помочь.
Тут и без меня помощников хватает.
Ну, что начальство-то?
Обещают, как всегда.
Вцепились трое на одного. Конечно...
- Про крышу говорили. - Ну?
Нечем крыть. Дранку-то кустари делают.
- Придется покупать. - Да нет, они меры принимают.
Завтра милиция по деревням пойдет.
У кого станок или готовую дранку обнаружат - отберут, и еще штраф.
Да ну...
- А сколько? - Две тысячи.
Что ты?!
Потому, говорит, это - возрождение капитализма.
- Леня! Леня, иди сюда! - Меньше нельзя.
Витька, иди помоги сюда, Витька!
Антонина Андреевна! У меня вот тут, насчет дранки...
соображения имеются.
Осторожно!
Спасибо! Спасибо большое!
- Ларис, есть охота. - Потерпишь.
Какой хороший человек этот Уткин.
Решил нам свою дранку пожертвовать для крыши.
- Надо же. - Я прям даже его расцеловать хотела.
Ну, я пошел.
Давай домой, обедать пора.
Как вам не стыдно! Почему вы нам не помогаете?
Задаром одни дураки работают.
Я требую, чтобы строителям клуба было начислено хотя бы немного трудодней.
Я решительно требую, чтобы все наши заявки были удовлетворены.
Требую, требую. Ты бы лучше с Игнатьева потребовала!
Краску обещали? Стекло обещали? А где все это?
- И потребуем. - Вот-вот.
А то вы обманами занимаетесь.
Уткина обманули.
Дранку у него забрали?
- Так он ее добровольно отдал! - Добровольно!
Глубже надо вникать, товарищ Глечикова.
Я-то знаю, чьи это штучки.
Вон, ты про обои пишешь.
Да этими обоями не только клуб, но еще и избу можно оклеить.
Если правление мне не доверяет,
то я хоть сейчас могу с кем угодно пойти и перемерить.
- Это и завтра не поздно сделать. - Нет, Иван Саввич!
Вы наши требования под стекло не кладите.
- Я все равно сейчас пойду и перемерю. - Ну, и иди, коли охота.
-Ну и пойду. - Не грози!
- Смотри, сама не напугайся. - Эх, Иван Саввич!
Матвей!
Что ты тут делаешь?
А ты что здесь делаешь?
- Да я так. - Ну, вот и я так.
Скобы.
Где ты их взял, Матвей?
Не бойся, не украл.
Значит, с Уткиным тоже ты?
А что?
Ой. Как же ты дотащил?
Пригодятся.
Если б не ты, не понес бы - больно надо.
Хоть бы спасибо сказала.
Мы тебе очень благодарны, Матвей.
Мы... А ты?
Помнишь, Матвей, мы ригу Алевтины разбирали?
Ну.
Я давно хотела тебе сказать...
Я тогда над собой измывался, а не над тобой.
Тебя не поймешь: не помогал - не нравится,
помогать стал - опять не нравится.
Не говори глупостей.
Глупости, глупости.
И зачем только ты к нам приехала.
А?
Да не бойся. Не бойся.
Силком не трону.
Что, Тоня?
- Погоди. - Что?
Нога.
Эх, ты, как же так.
Подожди, сейчас, я доску надену.
Сейчас. Держись за шею.
- Осторожно. - Ой.
Ой.
Сейчас, сейчас. Сейчас.
Ой.
Ну, вот. Сейчас посмотрим.
- Где болит, здесь? - Не трогай.
Э-э-э...
Вывихнула, наверное.
Ну, ничего. Вправят в два счета.
Неудобно? Давай повыше.
Ложись.
Сейчас за шофером сбегаю, доктора привезу.
Уеду я отсюда, Матвей.
Мне здесь очень и очень одиноко.
Уеду далеко-далеко.
Я тебя, где хочешь, найду.
Не смей. Не смей!
Вот, где они пригрелись-то.
Кажись, зря мы торопились. Я ведь думала, она помирает.
Она ногу вывихнула.
- Доктора надо. - С доктором разберемся.
А ты утри губы и ступай домой.
Не теряй. Гляди, всю себя растеряешь.
Дедушка.
А?
Как же я?
А, ничего. До свадьбы заживет.
Ну, все-все прописано, а!
Ох, и хороша эта книга!
Энциклопедия.
Надо ее газеткой обернуть.
Самый вредный человек у нас Морозов.
Он все наше семейство хочет извести.
Ой, если это он, дедушка, не пускай его.
Да я его ухватом с крыльца!
- Ты что, дед? - Тьфу, обознался.
Ой, Тонь, а чего делается-то.
Три машины из района. Ящики, ящики.
- Мы теперь такой клуб отгрохаем! - Не подвел нас Игнатьев.
Все обещания выполнил.
Ну, а теперь и председатель раскошелится.
Только я вас подвела.
Ну, да что вы.
Да вы лежите, лежите.
Там все ребята собрались, машины разгружают.
И Матвей пришел.
А, вот этого бы Матвея да вот этим бы ухватом.
Вот тут ребята просили вам передать.
Спасибо.
Матвей!
- Спой еще! - Мотька, давай!
Давай, Матвей, не стесняйся!
Хороший клуб ребята выстроили, у?
Хороший.
- Пой! - Пой, Матвей!
От людей на деревне не спрятаться,
Нет секретов в деревне у нас,
Не сойтись, разойтись, не сосвататься
В стороне от придирчивых глаз.
Наш Морозов.
С какой же стати ваш?
Но, не бойся, тебя не обидим мы.
Не пугайся земляк земляка.
Здесь держать можно двери открытыми,
Что надежней любого замка.
Он по ночам в мастерской для клуба скобы делал, болты нарезал.
Правда, все просил никому не говорить.
Теперь можно.
За полями, садами, за пасекой
Не уйти от придирчивых глаз.
Тем, кто держит свой камень за пазухой,
Ох, и трудно в деревне у нас.
Тем, кто держит свой камень за пазухой,
Ох, и трудно в деревне у нас.
Частушки.
Мне мой милый изменяет, Это что за новости.
Я бы тоже изменила - Не хватает совести.
У соперницы моей Кудри вьются и висят,
Красоты - на сто процентов. Дури - на сто пятьдесят.
- Вон она сидит. Вон она. - Ну, уж это ни к чему.
Ой, соперница моя Тонкая-претонкая,
Только струны натянуть - балалайка звонкая.
Говорят, что я горда, Но, пускай утешутся -
Лучше гордостью любить, Чем на шею вешаться.
Я свою соперницу Отведу на мельницу.
Измелю ее в муку И лепешек напеку.
Ко мне милый подошел: Милка, я тебя нашел.
Он нашел, и я нашла, Борьба за качество пошла.
Ну, что здесь такого?
А ты не мог раньше занавес закрыть?
- Да, ты тоже хорошо. - А я что? Я играю и играю.
- Да она совсем не это хотела петь! - Ребят, поглядите.
А я думал, здесь танцы.
Какие тут танцы?
Вот что.
Нам нужно организовать драмкружок.
Ребят, давайте организуем ансамбль.
И будем продергивать все колхозные недостатки.
А что? Я даже название придумал.
Сны и сновидения.
А Антонина Андреевна прочтет нам лекцию о будущем нашего колхоза.
Прочтете, Антонина Андреевна?
- Я не сумею. - Сумеете, я знаю.
Сегодня лекция. После лекции -
представление ансамбля ''Сны и сновидения''.
Художественный руководитель - Матвей Морозов.
Это все они разрисовали.
Все Матвей чудит. Вон он идет.
Смехота будет.
- Здорово. - Здорово.
- Тоня здесь? - Тоня! Тоня!
В годы разрухи Владимир Ильич мечтал
о ста тысячах тракторов на наших полях.
Он мечтал о них, зная, что они принесут в деревню
новую жизнь, стремление к знанию,
новое во взаимоотношениях людей.
Не сто, а сотни тысяч тракторов
теперь ходят на наших колхозных полях.
Это сделали наша партия, наш народ.
От каждого из нас теперь зависит, чтобы
труд любого человека стал сознательным творчеством,
а жизнь стала интересной, красивой.
Итак, мы установили,
что может быть корова без молока,
но, не может быть молоко
без чего, товарищи? Без коровы.
Таким образом, молоко
можно считать верным признаком
чего, товарищи?
Правильно, коровы.
Продолжайте, продолжайте.
Так ведь, Иван Саввич, время-то истекло.
Важно мероприятие провели.
Иван Саввич, я думаю, аудитория меня воспринимала хорошо.
Тонь, иди сюда. Иди.
Давай сюда, давай.
- Давай, давай. - Давай.
Ах! Что с тобой, милая?
Плохо мне что-то.
- Да что стряслось-то? - Ох.
Ой, обычное дело!
На то ты и мужняя жена.
Ох.
- До завтра. - До свиданья!
- Может, проводить? - Счастливо.
Тоня!
Как тебе не стыдно, Матвей!
Женатый человек.
А мне стыдится нечего.
- Теперь уже всем известно. - Что известно?
А все.
Что голос у меня при тебе хрипит.
Что, как увижу тебя с трактора, так мотор глохнет.
Что ты говоришь, Матвей?
Да ничего.
Ты и сама меня любишь.
Вот так.
И все.
Сама понимаешь, нам ходить с тобой кругами больше невозможно.
Решать надо.
Нет, Матвей.
Ты только не обижайся.
Ты понимаешь...
Ты все понимаешь.
Я не стану разрушать семью.
Ах, вон оно что.
Ну, ты не бойся.
Я-то совсем забыл, что у меня жена есть.
Теперь понятно, чего Тонька за клуб-то хлопотала.
Ей там ловко с ним.
А мне хоть с голоду помирай.
А все она - разлучница.
Если б ни она, жили бы вы себе.
Не трави ты мою душу.
А что - у меня сердце-то каменное, что ли?
Разве я не вижу, чего ты маешься?
Вон, и юбку себе, как у Тоньки, гармошкой сделала.
Только не юбкой она его берет.
Я до последней точки дошла.
До последнего края.
Есть у меня такая травка...
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Антонина Андреевна.
Зашли б вы к Ларисе-то, помириться она хочет.
- Правда? - Истинный крест.
Извелась вся.
В положении она. Пожалеть ее надо.
В положении?
Так, чай, она замужем.
Я обязательно зайду, обязательно.
Я вас вечерком кликну, когда она дома будет.
Только пораньше. У меня занятия вечером.
Ладно, милая.
- Спасибо. - Да что же, за что.
Батюшки...
Чегой-то теперь будет-то, а?
Здравствуйте.
Здрасьте. Проходите.
- Хорошее платье. - Ничего, правда?
Это я сама шила.
А, хотите, я вам выкройку дам, а?
Спасибо.
Я на вас не сержусь.
Что было, то прошло.
Я верю, что все наши недоразумения
развеются, если мы поговорим по-дружески.
А по вечерам стало холодно.
Сейчас согреетесь.
Спасибо.
Ой, какой горячий!
А что с вами?
Будто бы не знаете, чего?
А-а-а. Когда ждете?
В апреле, если ничего не случится.
Все будет хорошо.
Счастливая вы, Лариса.
Дальше - некуда.
Если горячо - пейте с блюдца.
Я перед вам ни в чем не виновата.
Иначе, я бы не пришла.
Что с вами?
Уходи.
О! У нас гости.
Ладно валяться-то, собери чего-нибудь похлебать.
Тише, Матвей, не видишь, плохо ей.
А что такое?
Что ты?
Возьми там в печке, борщ там.
Ой, худо мне.
- Внутри горит все. - Это в ее положении бывает.
В каком положении?
- Как, в каком? - Скажи, пусть уйдет.
Может, нужно что-нибудь, а?
Ой, да уйдешь ты или нет?!
Да ты всю дрожишь. Может быть, доктора надо?
Не надо.
Посиди со мной.
Посмотри на меня -
мне и легче.
Ой, батюшки.
- Ты ведь есть хочешь. - Да, ладно, лежи.
Вот и легче.
Можно, обниму тебя?
Не ломай ты мою душу, Матвей.
Ну, скажи, что тебе надо.
Чем я плоха тебе?
А что в избе худо, так это же от твоих молчанок.
Ой, да я сейчас встану и приберусь.
Не мучь ты меня только.
Да что у вас здесь стряслось?
Ой, в дыму я вся, в тумане.
Гляди за мной, Матвей, гляди, как бы чего худого не случилось.
Зачем она приходила?
Ой, Матвей, Матвей.
Отравить я ее надумала.
Да, видать, не гожусь для душегубства.
Не в то время родилась.
Да ты что?!
- Вовсе ополоумела? - А!
Жалко? Тоньку жалко?
Пусти.
Слушай, Лариса.
Жить с тобой я стану по-хорошему,
только Тоньку ты не тронь.
Она не виноватая.
Ну, а кто тебя на такое дело надоумил, я знаю.
Сама бы ты не дотяпала.
Ну, это уж моя забота.
Можно начинать, Антонина Андреевна.
Чего тебе?
Пол-литра?
У меня запечатанная есть.
Ой, ой, что ты!
Что тебе надо, ой!!!
Антонина Андреевна!
Уходить собралась?
Откуда ты знаешь?
Я все про тебя знаю.
Зря.
Ты не думай, что я ухожу из-за тебя и Ларисы.
На Ларису ты зла не держи.
Ей Алевтина зубы точила.
Ну, ничего, у Алевтины хватит времени покаяться.
Вперед она не будет людям свет застить.
Что ты сделал?
Я ее...
на зимовку услал.
Что ты натворил, Матвей?
Что ты еще натворил?
Алевтина Власовна!
Вот ты где.
Что? Рада?
Что же мне теперь с тобой делать?
Делай, что хочешь, мне абсолютно все равно.
- Доигралась с огнем. - Хватит!
Делай, что хочешь, только молчи!
Да, я подлая,
у меня не хватило мужества выступить в защиту его перед судом.
А ты-то что, лучше?!
Почему ты ничего не объяснила суду?
Ведь, ты ж первая говорить должна была!
Ты кричать должна была!
Ты ведь ему ни кто-нибудь, ты ж ему жена!
Не ори.
В ушах звенит.
Ох, и дурная ж ты, все-таки.
Слушай, что скажу.
Матвей сам не велел мне рта раскрывать.
Ведь мы ж с Алевтиной тебя...
отравить хотели.
Это правда?!
А за что же он Алевтину в погреб засадил?
Ну, вот и все.
И, все-таки, неверно он сделал.
Ты часто сюда ходишь?
Часто.
Он тоже любил на воду глядеть.
Я думала, он выправился,
думала, заинтересуем его, отвлечем от глупостей.
И вот не смогла.
То-то и дело, что смогла.
Он, знаешь что, мне сказал?
Ты, говорит, Тоньку не вини.
Я через нее дальше глядеть стал.
Он будет подавать аппеляцию?
Не станет.
Надо его уговорить, ведь он же такой некрепкий!
Некрепкий.
На вид некрепкий, а обнимет - сердце заходится.
Сама ведь, небось, знаешь.
Не знаю, Лариса.
Полно реветь-то.
Пойдем, что ли?
Подъезжаем!
Твоя станция!
Ну, счастливо, сынок.
Обожди.
Садитесь.
Здравствуйте, товарищ Игнатьев.
Здравствуйте.
Здорово, Матвей.
Залезай.
Остановите.
- Мы подвезем. - Езжайте. Я напрямки.
Ступай.
Глечикова!
Пойдем к маме.
Опять ты на меня своих комсомольцев натравливаешь.
- Не будет стадиона! - Нет, будет!
- А я тебе говорю: не будет! - Нет, будет!
- Здравствуйте. - На работу опаздываешь.
Давайте.
Мама.
Мама. Мама.
- Мама. -Давай, Тонечка.
Мама. Идем скорей...
Матвей!
Куда ты пропал, постреленок?
Отзовись, заноза!
Ну, ладно, ладно, Лариса.
Ну, пойдем в дом, а то мальчонку застудим.